Зачарованная слобода. Часть 3

Поделиться в соцсетях

Для сравнения: в сегодняшней Мстёре — 4,5 тысячи жителей. А в начале 1920-х, когда до мстерян дошло, что иконы больше никому не нужны, было на тысячу с лишком меньше. Что было делать? Группа художников, бывших иконописцев, создала артель «Древнерусская народная живопись», впоследствии — «Пролетарское искусство». И поди догадайся, какое отношение имели пролетарии к дивной красоты шкатулкам, исполнявшимся в технике лаковой живописи по папье-маше…

Мстёрская шкатулка «Встреча Красной Армии»

Мстёрская шкатулка «Встреча Красной Армии» На базе меднопрокатного завода возникла ювелирная фабрика (именно на ней была сделана значительная часть весьма почитаемых среди ветеранов орденов Отечественной войны). В советское время весьма известно была предприятие, выпускавшее клеёнки, за которыми не стеснялись приезжать аж из Москвы и Питера. Были когда-то обувная фабрика, фабрика игрушек — никаких «гигантов пятилетки», только то, что надобно людям в повседневной жизни.

Одним из первых прославил Мстёру в послевоенные времена — точнее, в середине 50-х — в своих «Владимирских просёлках» Владимир Солоухин. «Некоторые ученые-искусствоведы, — пишет он, —  утверждают, будто самым замечательным во Мстере является не живопись даже, а как раз мастерство вышивальщиц».

Готов вполне с ним согласиться. Мне посчастливилось прожить несколько дней (ни гостиниц, ни гостевых домов в Мстёре пока нет) у искуснейшей вышивальщицы Надежды Ивановны Борисовой — стены её дома представляют собой некое подобие галереи вышитых ею картин… Она и поведала мне о том, что из всех когда-то хорошо известных за пределами области и вовсю работавших мстёрских предприятий сегодня «на ходу» — далеко не на полную мощность! — только ювелирная фабрика. Работают — суда по вывескам — частные иконописные мастерские, трудятся — в основном на дому — мастера лаковой росписи. А вышивки, клеёнки, игрушки, обувь — всё в прошлом…

Ну хорошо — скажут мне. Того нет, этого нет. Добраться до Мстёры сегодня трудно, только с двумя пересадками во Владимире и в Вязниках. Прямой автобус из областного центра отменён, из Коврова (где, кстати, работают многие жители Мстёры) — тоже. Зачем? Машины, мол, сегодня есть у всех. А от железнодорожной станции Мстёра до самой Мстёры — пятнадцать вёрст, не ближний свет. Короче, удобной логистики тоже нет. Как нет (за единственным исключением) и мест, где мог бы перекусить с устатку заезжий гость.

«В очарованье русского пейзажа…»

А что есть-то? Есть — прежде всего! — люди, которые совсем не утратили смекалки, ловкости и, я бы даже сказал,  творческих способностей своих предков. Был ковид, поведала мне Надежда Ивановна, так чуть ли не вся Мстёра принялась шить маски. Сейчас те, у кого есть участки (а есть они почти у  всех) выращивают на продажу щавель.

Некоторые из мстёрских маленьких чудес трудно не заметить. Как, например, отработавшую свой век стиральную машину, превращённую в… курятник. (Есть, увы, и «чудеса» иного толка: например, в мясных лавках можно приобрести копчёную колбасу под названием «Заветы Сталина»).

На главной площади Мстёры заметил я огромную выбоину — где в глубинной России их нет? И как заделывают их, всем известно… Но Мстёра меня удивила, залатав рану в дорожном покрытии… деревянными торцами, сразу заставившими вспомнить уже легендарные ныне торцевые шашки, которыми когда-то был замощён весь центр старого Петербурга. Это вам не горячий ещё асфальт в залитые водою прорехи в мостовых укладывать…

Есть ни с чем не сравнимая атмосфера маленького, колдовски завораживающего, никуда не спешащего — и крепко удерживающего от спешки и суеты гостя, откуда бы он ни прибыл — городка.

С почти слышным в вечернем безмолвии течением реки и негромко звучащей в душе темой дуэта из «Пиковой дамы» («Все тихо… Рощи спят, вокруг царит покой, Простершись на траве под ивой наклонённой…»).

С весенними разливами, когда Мстёрка сливается с Клязьмой — за ними удобно наблюдать со специальной смотровой площадки на стене Богоявленского монастыря.

С плоскодонками, томно, чисто по-женски, выгнувшими спины-кили у домов на набережных.

С очаровательно-уютным пляжем под монастырскими стенами.

С по-уездному бесхитростными объявлениями типа:«Продаются козочка и козлик — красивые, безрогие и лопоухие».

С уютными романтическими тропинками — как та, что ведёт от Никольской церкви в Барском Татарове мимо заброшенной фабрики Крестьяниновых — прямо в деревянному и не присутствующему ни на одном плане или карте мосту через Мстёрку.

С него совсем не хочется уходить — так хорош и так чисто по-русски упоителен вид с него на исторический центр городка….

«В очарованье русского пейзажа

Есть подлинная радость, но она

Открыта не для каждого и даже

Не каждому художнику видна..»

Как жаль, что Заболоцкий не бывал во Мстёре!

Ищу Хозяина…

Есть — переходя на язык уже сугубой прозы — колоссальный и почти не используемый  рекреационный потенциал. Природа в Мстёре и её окрестностях ничуть не менее живописна, чем где-нибудь в Плёсе, Тарусе, Щелыкове или Абрамцеве — просто идеальное место для какого-нибудь Дома творчества. Просто природа не так хорошо «раскручена.

Есть ничуть не уступающее по богатству другим районам Владимирской области культурно-историческое наследие. Тут, правда, в известном смысле Мстёре не повезло.  В былой Владимирской губернии был хорошо известно славное лаковой росписью «трёхзвездие»  Палех — Холуй — Мстёра.

Но силою исторических обстоятельствах первые два оказались сегодня на территории соседнего, не очень богатой на древности области, и сегодня вполне заслуженно находятся на хорошо накатанных туристических дорогах. А Мстёре, не попавшей даже в образованное на рубеже веков местное «Малое Золотое кольцо», выпало «ровняться» на этой стезе с владимирским Успенским собором и храмом Покрова на Нерли. Не позавидуешь…

Домик-крошечка в три окошечка по-мстёрски

Тем более, что в этом отношении Мстёра несколько напоминает мне, как ни грустно, большую трещину. На одной её стороне — красивые, ухоженные, чистые, все в свежеотделанных наличниках дома в новой, «дачной» части Мстёры (очень редкие палы и «заброшки» только оттеняют их). На другой — примерно содержащиеся воскресшие монастыри — особенно впечатляет обитель Иоанна Милостивого с единственным доступным для приезжего (важно!) образцово-чистым туалетом.

Уголок монастыря Иоанна Милостивого

А в середине… Дом графа Панина конца XVIII века. Состояние — пустует, заколочен. Статус — исторический памятник регионального значения, государственная собственность (читай — ничей).

Дома, деревянный и каменный, Крестьянинова с фабричными зданиями.  Состояние — заброшены, окружены глухим забором, для посещения недоступны. Собственность — ЗАО «Мстёрский ювелир». Этому ЗАО самому бы выжить, где ему такой комплекс «поднять»…

Есть очень красивый, но заброшенный двухэтажный особняк на чётной стороне улицы пресловутого III Интернационала (номера на  домах отсутствуют) — суда по давним публикациям в Интернете, вид и состояние его за последние десять лет мало изменились…

И, наконец, самое страшное и самое заметное для любого гостя — старинные купеческие дома на главной площади рядом с историко-художественным музеем. Состояние сего регионального же памятника — «руины Сталинграда».

Собственник — частное лицо. Где сие «лицо» сыскать и как изъять у него на глазах погибающий дом (случай для русской глубинки типичнейший!) — неведомо…

Сегодняшней Мстёре — для начала — очень не помешали бы 1 -2 небольших гостевых дома. Сейчас, повторюсь, заезжему гостю перемыкать ночку негде. Местные жители рассказывали мне, что в советское время между въездом в Мстёру со стороны Коврова и Мстёркой существовала некая база отдыха. Существует ли она сейчас (а если существует, то в каком виде) определить невозможно — всю упомянутая выше территория обнесена высоким глухим забором.

Не повредило бы Мстёре и хотя бы одно ежедневно (!) работающее «питательное» заведение — не терплю пакостное советское словечко «общепит».

Вместе с тем ясно, что Мстёра — совсем не место для массового туризма, и пользоваться имеющимся ресурсом, схожим с обоюдоострым ножом, на этих хрупких, очень уязвимых берегах надлежит очень осторожно, учитывая не всегда позитивный опыт некоторых малых российских городов, изнемогающих сегодня под бурей и натиском пресловутых «ширтурмасс».

Есть опыт Плёса, давно превратившегося в этакую суперэлитную «волжскую Рублёвку», в «царское село», где людям даже со средней толщины кошельком делать абсолютно нечего.

Есть опыт Великого Устюга  — родину Деда Мороза в своё время с размахом «раскрутили» на всю Россию. А как поверившие рекламе гости приехали, так жить и питаться им оказалось просто негде.

И, вылечивая — застарелые и не очень — разнообразные хвори и язвы, руководствоваться главным правилом целителя: «Не навреди!».

Текст: Георгий Осипов

Георгий Осипов

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Back to top button